miu_
someday I'll feel no pain. someday I'll have no brain.
В последнее время замечаю за собой какие-то инфернальные настроения. Честно, при том, что в целом-то (и даже, частично, в деталях) все хорошо, даже лучше, чем было, я умудряюсь выдумывать. Мне последнее время вообще кажется, что это – один из признаков жизни. Ну вот если ты себе крутишь что-то, значит жив. Заметьте, я не говорю «думаешь – значит жив». Нет, именно «крутишь.» И вообще, такое чувство, что у меня сублимируй-не сублимируй – в какие-то там достижения науки и техники мои переживания никогда не выльются, в отличии от всяких там ученых мужей и жен, которые делали открытия в период переживания всяких там личных событий.
Максимум, что может дать мне моя вечно колышущаяся внутренняя жизнь – это относительно складные строчечки, рефлексия, да наброски рисунков в блокноте. Но кому это нужно все? Человечеству от этого ну никак не легче жить. С другой стороны, кто сказал, что ему должно быть легче благодаря мне? Я сказала. Эта моя псевдо-матьтерезовость мне все-таки очень нравится. Хотя иногда и утомляет. Но нравится думать, что есть у меня какая-то цель, которая мне пока не видна, возможно.. Цель, достижение которой поможет людям. Хотя бы моим родным и их близким. Хочется верить, что эта цель не видна потому, что я уже в нее уперлась носом. Только поэтому. А там… кто его знает.
А вообще, от этих строк и рисунков легче мне. А разве я – не часть человечества? Вот и разобрались :)
Как бы там не было, начала я с инфернальных настроений. Ну так вот, с чего они вдруг взялись. Ну, во-первых, близится годовщина, очередное 10-е ноября. Только в этот раз ровно 12 лет, и как-то все это ощущается гораздо острее, чем предыдущие разы. 12 лет спустя – это ведь даже тот же день недели..
Кроме того, темный, мрачный романтик во мне капает на мозги тем, что скоро 21-е декабря, всего пару месяцев осталось. И тогда…кто его знает, может, и ничего тогда. Может это очередной «2000-й» или «большой адронный коллайдер». Кстати, откуда берутся эти утки? Сдается мне, людям не хватает острых ощущений. Локальных войн уже недостаточно, нужно что-то всеобъемлющее, такое, что касалось бы каждого, что всех заставляло бы переживать за свою жизнь. Такой себе аналог мировой войны. Способ почувствовать, что мы все – одно и то же, что перед чем-то огромным и непонятным мы все равны. Действительно, раз уж нельзя всех убедить, что есть Бог, – то вот вам, пожалуй ста, кое-что другое огромное и непонятное, перед лицом чего вы все равны. Кроме того, это еще и нечто, угрожающее нашим жизням.
И есть в этом свой плюс. Под страхом смерти, даже под таким эфемерным, люди больше говорят друг другу приятности, чаще улыбаются, проще относятся к поражениям, легче принимают то, что с ними происходит. Кроме того, это подталкивает осуществлять маленькие желания. То, чего раньше очень хотелось, но то ли времени не было, то ли денег, то ли смелости. А теперь хочется успеть, суметь, решиться. Только нужно сразу убедить себя, что даже если после того, как вы это сделаете, результат будет не тот, что ожидали, или конец света не наступит – не стоит жалеть. Ведь с багажом исполненных маленьких желаний за плечами, с изменившимся отношением к жизни и окружающим встретить новый день после «конца света», наверняка, так приятно.
Наверняка.
Вообще, это довольно оптимистичный взгляд на вещи. Но если на секунду представить, что пророчество сбылось... Со второй половины дня все небо затянуло жидким свинцом, штормовой ветер… события разворачиваются согласно классическим канонам жанра: фильм-катастрофа сошел с экранов. И что тогда? Наверняка, осознав свою обреченность, люди будут сходить с ума от страха (смеси из боязни за будущее, осознания теперь уже стопроцентной несбыточности мечт и надежд, страха за близких, одиночества), но львиную долю в этом сумасшествии будет играть разочарование. Им не дали второго шанса, они не смогут выполнить всего того, на что «если переживу конец света, то с понедельника обязательно…» собирались решиться. И такие вот мысли подталкивают к желанию послать окружающую обыденность куда подальше (просто немного раньше, чем это сделает 21 Декабря), и отправиться Совершать Поступки. И пусть это не будут подвиги вселенского масштаба, но, по крайней мере, локально они будут иметь вес. Хочется отыскать каждого, кого любишь, кто тебе дорог, по кому скучаешь, и рассказать о том, как много они для тебя значат. Как много для тебя сделали, и что, будь у тебя вечность, ты никогда бы их не забыл. Сказать тем, кого любишь, что ты правда их любишь. И не ждать ничего взамен.
Просто, чтобы они знали.
И хочется сделать это не под страхом смерти. Хочется делать это каждый день, когда чувствуешь в душе любовь и благодарность. А выходит так, что даже под страхом смерти мы остаемся при своих комплексах, мы не умеем выражать теплые чувства безвозмездно. Даже под страхом смерти мы боимся сделать что-то не так. Под страхом конца мы переживаем о будущем (ведь к нам потом будут по-другому относиться).
Мы до последнего не верим в конец.
Мы – оптимисты.
А хорошо это или плохо…